Вскрыли пол в фонде — нашли газету 1937 года и чей-то тайник

Работаем в старом фонде на Петроградке, дом 1905. Вскрываем полы, вычищаем засыпку — обычная история, шлак, земля, строительный мусор столетней давности.

И вот между балок, у самой стены, находим свёрток. Промасленная тряпка, внутри жестяная коробка из-под монпансье.

Все бросили работу, естественно. Открываем.

Внутри:
1. Пачка облигаций госзайма 1936-38 годов.
2. Три серебряные ложки с монограммой.
3. Сложенная газета "Ленинградская правда" за март 1937 года.
4. Фотография: мужчина в костюме, женщина и двое детей. На обороте карандашом: "на память".
5. Пять царских рублей серебром.

Мы сидим на балках и молчим. Потому что 1937 год, Ленинград, спрятанное под пол серебро и фотография семьи — это, ребят, не клад. Это чья-то жизнь, которая, скорее всего, кончилась плохо.

Заказчица приехала — женщина лет сорока. Посмотрела, села рядом и заплакала.

Что сделали: она забрала, но не как находку. Отнесла фотографию в архив, пытается найти, кто жил в квартире. Ложки не продала, стоят в серванте. Газету застеклила и повесила в коридоре.

За 18 лет работы в фонде я находил под полами: 40 килограмм бутылок, детский ботинок, кошачий скелет, партбилет, чью-то вставную челюсть и один раз кастет. Но такое — впервые.

Старый фонд — это не стены. Это люди, которые там были до тебя.

Хорошая история, и рассказана правильно — без "нашли клад, разбогатели".

Про 1937 год вы верно почувствовали. Прячут под пол не от воров. От воров прячут в шкаф. Под пол, в промасленную тряпку, с фотографией — прячут, когда думают, что за тобой придут, и надеешься, что кто-то из семьи вернётся и заберёт.

Не вернулся, получается.

По юридической части, раз уж форум строительный, скажу для тех, кто найдёт похожее. Клад по закону — это зарытые или сокрытые ценности, собственник которых не может быть установлен либо утратил на них право. По общему правилу клад делится пополам между собственником имущества (где нашли) и нашедшим. Но! Если находка относится к культурным ценностям — она передаётся государству, а собственник и нашедший получают вознаграждение.

И важное: если вы нашли что-то, работая по договору (то есть раскопки/поиск входили в ваши обязанности), доля вам не полагается.

Но это всё про юридическую сторону, а в вашей истории её нет и не должно быть. Пять царских рублей и три ложки — это не богатство. Это память.

Заказчице респект за архив. Многие бы продали ложки и забыли.

Она, кстати, нашла. Через месяц написала.

Семья Загорских. Отец — инженер, работал на заводе, арестован в августе 1937, расстрелян в октябре. Жена с детьми выселена из квартиры в 38-м. Дальше следы теряются, но она копает дальше, говорит, что найдёт внуков.

Мы, когда доделывали, работали как-то по-другому. Не знаю, как объяснить. Тише, что ли.

Понимаю. Со мной было похожее на объекте у Пяти углов — нашли детские рисунки за отставшими обоями, целую пачку, и подписи детским почерком, 1941 год, декабрь.

Мы там потом матом не ругались до конца объекта. Само как-то получилось.

В Петербурге это часть работы, к которой не привыкаешь. Ты приходишь ломать перегородку, а из-под неё на тебя смотрит блокада или тридцать седьмой. И ты стоишь с перфоратором и думаешь, что вообще-то ты тут в гостях.

Передайте заказчице: если нужны будут контакты по архивам — на форуме есть люди, которые с этим работали, помогут. Пусть найдёт внуков. Хорошее дело.